10:48
Желтоксан, 1986

Декабрь 1986 года был предвестником независимости и началом нового этапа свободы. Декабрьские события были одним из масштабных социально-политических событий в истории Казахстана и по сей день значимы и памятны для граждан нашей республики. Было много причин для этого мятежа, но глубинной причиной конфликта было нарастание экономических трудностей советской системы. В крупных городах, где имелось русское большинство, продолжалась реализация политики русификации. На высшие руководящие посты назначались русские, на элитные должности тоже выдвигались кадры русской национальности. Уже в 70-е годы вся страна по указу центра переходила на русское обучение в школах и институтах, было закрыто более тысяч школ с казахским языком обучения.
Центр неоднократно занимался перекройкой границ Казахстана, южные хлопковые районы были переданы Узбекистану, а в своё время Брежнев Л.И. чуть не отдал Целиноградскую область немцам, хотел создать там немецкую автономию. Также на протяжении многих лет казахская молодежь не имела нормального жилья в городе, их лишали прописки в городе, и не имея прописку казахи не могли вставать в очередь на получение квартиры, а работающая молодёжь не имела высокооплачиваемой работы, так как не владела соответствующей специальностью. Ко всему этому ещё добавился страх перед происходящими непонятными переменами под названием перестройка в середине 80-х. В сельской местности проживало 70 процентов коренного населения и там  была большая безработица, зрела неудовлетворенность низким уровнем жизни. Душевой доход в стране в многодетных семьях составлял тогда от 30 до 80 рублей, что намного ниже прожиточного минимума. И при этом, Казахстан, обладая громадными природными богатствами, превратился в сырьевой придаток более развитых в промышленном отношении регионов. Зная всю несправедливость правления страной, народ чувствовал себя изгоем. Все названные и множество других неприятных моментов переполнили чашу терпения в душе казахского народа. И когда в декабре 1986 г в отставку отправили Д.Кунаева и первым секретарём ЦК Компартии Казахстана был назначен ставленник Москвы Г.Колбин, тогда это событие и послужило поводом для серии протестных акции по городам страны: в Джезказгане, Павлодаре, Караганде, Талдыкоргане, Чимкенте, Аркалыке, а самая крупная из которых состоялась в Алматы. Тысячи казахстанцев вышли на улицы с требованиями социальной справедливости и защиты интересов титульной национальности. Среди участников декабрьского митинга большую часть составляли выходцы из аулов (казахи), приехавшие в город на учебу, но были и

другие национальности: татары, украинцы, чеченцы, русские, узбеки, уйгуры, киргизы, башкиры, армяне, туркмены.

Итак, о печальных событиях декабря 86г. Утром 17 декабря 1986 г в Алма-Ате началась демонстрация молодежи с протестом против принятого решения (длившаяся 2 дня), которая вошла в историю как Декабрьские события.

К полудню 17 декабря на площади им. Л. Брежнева демонстрантов было около 5 тысяч. С утра площадь была оцеплена силами Министерства Внутренних Дел (МВД), после обеда к милиции добавили курсантов школы милиции и пожарно-технического училища. Перед собравшимися выступали государственные деятели с призывами разойтись, но успеха эти речи не имели.

Вечером 17 декабря была предпринята первая попытка разгона демонстрации, применены пожарные машины, саперные лопатки, дубинки, служебные собаки. Начались массовые беспорядки.

Утром 18 декабря в Алма-Ату прибыли специальные части из других городов страны. Вечером началось вытеснение демонстрантов с площади. Демонстрация была разогнана.

По официальным данным, в ходе массовых беспорядков в Алма-Ате погибло 2 человека, сожжено 11, повреждено 24 транспортных средства, выведено из строя 39 автобусов, 33 машины такси, нанесен материальный ущерб 13 общежитиям, 5 учебным заведениям, 6 предприятиям торговли, 4 административным зданиям. После разгона демонстрации власти приступили к репрессиям. Около 900 человек были наказаны в административном порядке, более 300 человек отчислено из вузов, уволены с работы 319 участников событий, исключены из рядов КПСС — 52, из ВЛКСМ — 758. Общее количество задержанных составляло 8500 человек, 99 человек были осуждены к различным срокам лишения свободы. Один — К. Рыскулбеков — по обвинению в убийстве дружинника, инженера телецентра С. Савицкого приговорен к смертной казни, которую позже заменили на 20 лет лишения свободы (но он скоро погибнет в тюрьме при загадочных обстоятельствах). Утром 17 декабря на площади в Алма-Ате появились первые демонстранты с плакатами, и уже к 15 часам дня на площади стояло около или более 5 тысяч человек, которые пришли туда организованными колоннами с лозунгами: «Хватит диктовать!», «Идет перестройка, где же демократия?», «Каждому народу – своего вождя!», «Ни одной нации – ни одной привилегии!» и др.

Транспаранты, вопреки тогдашним утверждениям, никаких националистических лозунгов не содержали, там было высказано возмущение политикой Москвы и требование назначить руководителем республики местного человека, причем не обязательно казаха.

18 декабря количество протестующих стало больше. Для подавления был разработан «специальный оперативный план по разгону демонстрантов под кодовым названием «Метель-1986». 

План был выполнен с особой жестокостью…

 

Разгон молодежи начинался с применением резиновых дубинок со щитами, позже сопровождалась использованием пожарных машин при морозе 20-25 градусов, а после начали применять саперные лопатки и служебные собаки. Избитых в бессознательном состоянии вывозили на грузовиках далеко за город и вываливали там.

Если количество демонстрантов достигло в Алма-Ате примерно 10 тыс. человек (по данным Американской Хельсинской группы), то число тех, кто их «усмирял», насчитывалось до 40 тыс. человек, из которых:  

- 11 тыс. сотрудников правоохранительных органов, 

- 6 тыс. военнослужащих Алма-Атинского гарнизона, 

- 16 тыс. дружинников (рабочие с заводов, вооруженные арматурой, цепями и т.д.), 

- 6 тыс. военнослужащих из других регионов СССР (Челябинск, Новосибирск, Уфа, г. Свердловск и т.д.), 

- 600 сотрудников КГБ.

На 10 тысяч молодежи бросили 40 тысяч вооруженных бойцов!

Все отделения милиции были заполнены казахской молодежью, их держали в подвалах, их пытали, избивали, над ними издевались… Из воспоминаний студента театрального института Курмангазы Айтмурзаева: «Когда мы пришли на площадь, то люди пели песни, выкрикивали требования, появились лидеры, как это бывает всегда. К 4-5 часам начались задержания, появилось все больше военных. Были провокации, я бегал по площади и просил ребят не поддаваться, не драться, а то нас сделают виноватыми, но было уже невозможно оставаться в стороне. После пяти началась бойня. Нас так избивали, что девчонки падали без сознания, мы вытаскивали их из-под ног, а у них головы были разбиты. Парни снимали свои рубашки, заматывали им раны и тащили в ЖенПИ». К. Айтмурзаева арестовали в середине января и продержав в СИЗО до лета, 20 июля отправили в тюрьму в Мордовию на 10 лет.

 

Воспоминание Самата Тергембаева, директора музея АЛЖИР, 60 лет: «Я тогда на последнем курсе театрального учился. Мы все вышли на площадь, чтобы показать свое несогласие. 16-го декабря был пленум, 17-го утром мы вышли. Шли по улице маршем, потом собрались у центральной площади.

Сначала был мирный митинг, мы выступали, говорили свое мнение. Потом начали подтягиваться милиционеры, потом — армия. И все, началось. Нас начали бить, увозить, забирать. Началась бойня. Там уже не разбирались, кто девушка, кто парень. Пинали, били саперской лопатой. По нам водометом стреляли, мы там как сосульки были. Мороз до минус 25. Невозможно было терпеть. Меня дубинкой ударили, ухо правое задели и плечо. Я руку правую не мог поднять. Я ушел домой, на квартиру — я уже семейный был — утром встать не мог.

Недалеко от нас было общежитие женского педагогического института. Когда мы утром 17-го к ним пошли, часов в десять, мы увидели, что перед общежитием стоят кэгэбэшники, преподаватели. Они их не выпускали. И девушки начали со второго этажа выпрыгивать. Это я не могу забыть. Потом мы узнали, что многих протестующих вывозили за город. Когда уже некуда было сажать, везли куда-то в сторону Каскелена. И зимой, в мороз, их оставляли в степи умирать. Мало кто выжил и добирались назад, многие умерли. Но этот факт не раскрывают, не изучают эти истории и скрывают».

Воспоминание Анаргуль Садыковой, работницы Алматинской швейной фабрики, участницей декабрьских событий 1986г: «…когда меня вели на допрос по коридору, то видела лежащих без сознания девушку и парня, а один парень сидел с закрытыми глазами. Все трое были в крови. Руки лежавшей девушки были раскинуты в стороны. Проходившие люди в форме пнули руку девушки. Сидевший парень возмутился: «Что вы делаете?!». Им это не понравилось, и они начали избивать его. Я сильно испугалась, увидев это всё. И тут меня завели на допрос, где я отвечала на вопросы, говорила правду». А вот исповедь простого человека, женщины, которая, увидев творимое беззаконие на Алматинском вагоноремонтном заводе, выразила свой протест и понесла наказание. Ее имя Маржан Козыбаева, тогда она работала инженером ремонтного цеха: «18 декабря на нашем заводе под руководством начальника отдела кадров завода Ю. Д. Токового люди начали собираться группами. Меня пугало то, что у них в руках были острые железные прутья длиной 50-60 см, дубинки. Еще больше меня поразило то, что они были очень веселы, как будто собирались на свадьбу. Я, мать двоих детей, увидев вооруженных людей, испугалась. В таком состоянии я пришла в цех и заявила: «Как вы смеете идти на избиение молодежи, годящейся вам почти в сыновья, братья!» Сразу же после этого меня вызвал директор завода Ю. А. Стрижков и начал допрашивать, словно я обвиняемая. За то, что я защищала участников демонстрации,  директор  дал распоряжение о моем освобождении от должности инженера-технолога».

А вот как описывает в газете «Жас алаш» увиденное на площади тогда один из лидеров движения «Желтоксан» Хасен Кожа-Ахмет: «17 декабря, после того, как солдаты и милиционеры неоднократно совершали акты вандализма, пожарные машины обливали холодной водой демонстрантов, доведенные до отчаяния, они начали отбивать мраморные плиты близлежащих зданий и этим сопротивлением на время сбили спесь карателей. И я собственными глазами видел, как каратели этими же камнями забрасывали демонстрантов и наносили им немало ранений. Это было около восьми вечера. Солдаты и милиционеры отличались безумной жестокостью. Избивая лопатами и палками и с каждой атакой возвращаясь с «трофеями», каратели, схватив демонстрантов за руки и ноги, били их головой об лед, а затем тащили их в сторону здания ЦК».  Каратели не разбирались, кто у них под рукой, откуда он. Трагично сложилась в тот период судьба парня – уйгура Абайдуллы Рузиева. Он вспоминает: «17 декабря я был задержан и осужден на 15 суток. За эти дни следователи задавали мне различные вопросы о якобы совершенных мной преступлениях, избивали. В маленькой камере содержали более 30 человек. Было очень холодно, сыро. Я заболел. После 15 суток ареста я вернулся на работу, но 30 января 1987 года меня вызвали, снова заперли в тюрьме. Следователи Сафонов, Бейсалиев принуждали дать показания, якобы о моем участии в избиении воен­ных курсантов. На мое несогласие они начали избивать меня. Не выдержав истязаний, я «признался», и они осудили меня на 5 лет. Дома осталась мать с семью детьми, рано умер отец. Ей было очень тяжело, она получала в то время 75 рублей пенсии. Пережитых трудностей не перечесть. В зоне я находился на самых трудных участках. Из-за этого потерял здоровье. В тайге работали в 40-50-градусные морозы».

Если проанализировать ход событий, то становится очевидной схожесть карательных методов. Почему об этом в то время не писали средства массовой информации? Причина известна: если люди узнают правду, то открылась бы ложь правителей и ТАСС, которое сообщало: «Кроме хулиганских выходок группы пьяниц и наркоманов, все трудящиеся Казахстана одобрили решение Пленума», и авторитет власти, особенно авторитет  Колбина упал бы в глазах общественности. Этого они больше всего боялись. Но известно одно: мирный выход молодежи на площадь власти решили любым способом квалифицировать как преступление. Отсюда безжалостная расправа над ней. До сих пор никто не знает, сколько человек находилось в заключении. Ибо в документах правоохранительных органов говорится по-разному: «утрачены в связи с истечением времени» или «все документы сгорели». Прокуратура называет число – 2401, в отделениях внутренних дел – 2336, в комитете госбезопасности – 2212. Если все это сопоставить с данными парламентской комиссии, получается 3515 пострадавших.

Молодые люди, впервые поднявшие знамя свободы и поверившие демократическим переменам, в те дни были встречены карателями в штыки. Не­смотря на тоталитарный режим горбачевщины, колбинизма, казахская молодежь проявила героизм, девизом которого было: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях». Как ни пытались власти скрыть правду, она пробила себе дорогу. Декабрьские события вмиг разбудили народ, который, убаюканный размеренной советской действительностью, начал засыпать в полумраке партийно-номенклатурного режима. Это событие подняло дух народа, заставило считаться с ним. А победой является то, что в 1990 году общественность выразила протест против произвола властей и потребовала реабилитации молодежи, скорейшего освобождения их из мест заключения, восстановления в вузах и на работе. Повсеместно проходили акции протеста, голодовки молодежи и студентов в поддержку жертв декабрьских событий. Режиссер Калдыбай Абенов снял фильм. Языком кинематографа он донес до широкой общественности жестокость карательных органов, двуличность властей и гнилую систему тоталитаризма.

16 декабря 1991 года участники декабрьских событий были реабилитированы. Суверенитет Казахстана был объявлен 16 декабря 1991 года. И это глубоко символично, ибо в этом есть историческая закономерность. Это дань героическим поступкам участников событий. И этот день должен остаться в памяти народа навеки. С одной даты начинается трагедия, с другой торжество, радость, вера в будущее. В начале декабря 1991 года был развален Советский Союз. И это тоже не случайно. Хотя современники в этом обвиняют тогдашних лидеров Украины, Белоруссии и России, но они, в конечном итоге, только констатировали факт развала империи. К этому времени все бывшие рес­публики уже были суверенными государствами и стали на самостоятельный путь развития. В этом тоже есть логика, историческая закономерность. При реабилитации К. Рыскулбекова (умершего в тюрьме) заявили о своей солидарности с ним венгры, поляки, чехи, турки, немцы, американцы и арабы и т. д. Современное поколение молодых людей преклоняет голову перед героями Декабря – К. Рыскулбековым, Е. Спатаевым, Л. Асановой, С. Мухамеджановой и другими.

Таким образом, казахская молодежь первые смело выступили против «традиционных административных действий союзного центра в отношении принципов зарождавшейся демократии». Они выразили протест против лицемерия Москвы, против решений всесильной каменной крепости Советской империи. Это был первый случай, когда население Казахстана в лице студенческой молодежи, показало, что может проявить и выразить свою волю. Участники Желтоксана, несмотря на массовое их избиение, обливание холодной водой, использование против них собак, БТР, особых отрядов милиции, курсантов и солдат специальных войск и т.п. в течение нескольких дней по всему Казахстану, где открыто, а где скрыто, выражая волю и чаяния народа, продолжали борьбу за идеи самостоятельности, свободы и суверенитета Республики.

Гульзайда Бигалиева

Использованная литература:

1.Мейрам Байгазы «Правда о декабрьских событиях»

2.Материалы Википедии «Декабрьские события в Алма-Ате(1986)».

3.Статьи «М.Козыбаев о событиях декабря 1986г» с сайта e-history.kz

4.Статьи «Избивали дубинками», «Угасшие надежды в холодные дни декабря» с сайта «Радио Азаттык».

Просмотров: 131 | Добавил: Admin | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 1
1 Арман  
Ужасно!Какое мерзкое время. До сих пор власти скрывают многое. Спасибо за статью

Имя *:
Email *:
Код *: